Доступность противоопухолевых препаратов в Казахстане, Азербайджане и Узбекистане: сравнительный обзор данных
Обзор: онкологическое бремя (GLOBOCAN 2024), финансирование онкопрепаратов и проверенные данные о ценах и доступе в Казахстане, Азербайджане и Узбекистане.
Резюме
В этом нарративном обзоре сравниваются онкологическое бремя, механизмы финансирования противоопухолевых препаратов и проверенные данные об их наличии и ценовой доступности в Казахстане, Азербайджане и Узбекистане. По оценкам IARC GLOBOCAN 2024, в трёх странах в 2024 году было около 83 600 новых случаев рака и 47 700 смертей от рака [1,2]. Все три страны финансируют онкопрепараты преимущественно через специальные государственные механизмы, однако опубликованных данных о ценах и личных расходах пациентов мало. Наиболее сильные страновые сигналы — задержки с возмещением стоимости новых онкопрепаратов в Казахстане [6] и заметно более высокие амбулаторные цены при очень низком потреблении гормональных противоопухолевых средств в Узбекистане [10]. Сопоставимых данных о ценах по отдельным препаратам для региона найти не удалось.
Предпосылки
Противоопухолевые препараты относятся к самым дорогим статьям государственных лекарственных бюджетов. В глобальном опросе 948 онкологов из 82 стран всеобщая доступность 20 наиболее приоритетных онкопрепаратов составила 9–54% в странах с низким и ниже среднего доходом, 13–90% в странах с доходом выше среднего и 68–94% в странах с высоким доходом; риск катастрофических расходов был наибольшим в странах с более низким доходом [12]. Обновление ESMO 2023 года по 126 странам показало, что в странах с низким и ниже среднего доходом 40% традиционных химиопрепаратов из Примерного перечня основных лекарственных средств ВОЗ (EML) доступны пациентам только за полную стоимость [13]. На этом фоне в записке рассматривается, что именно и достоверно известно о Казахстане, Азербайджане и Узбекистане.
Методы
14–15 октября 2026 года проведён нарративный обзор официальной статистики, нормативных актов и рецензируемой литературы. Источники: Глобальная онкологическая обсерватория IARC (страновые справки GLOBOCAN 2024, опубликованные в сентябре 2026 года и заменившие раунд GLOBOCAN 2022), EML ВОЗ (24-й перечень, 2025), доклады Европейской обсерватории по системам и политике здравоохранения, официальные правовые базы (adilet.zan.kz, lex.uz) и поиск в Europe PMC/PubMed по сочетаниям названий стран с терминами «онкопрепараты», «доступ», «цена», «возмещение». Использовались только цифры, подтверждённые первоисточником; новостные источники обозначены отдельно. Новые ценовые данные не собирались.
Результаты: Казахстан
По GLOBOCAN 2024, при населении около 20,6 млн человек оценено 29 851 новый случай рака и 16 355 смертей; наиболее частые локализации — молочная железа (4 489 случаев; 15,0%), колоректальный рак (3 598; 12,1%), желудок (2 951; 9,9%), лёгкое (2 798; 9,4%) и предстательная железа (1 706; 5,7%); в структуре смертности лидируют рак лёгкого, желудка и колоректальный рак [2]. Постановление Правительства № 672 от 16 октября 2020 года о перечне гарантированного объёма бесплатной медицинской помощи (ГОБМП) включает диагностику и лечение социально значимых заболеваний, перечень которых содержит злокачественные новообразования, лекарственное обеспечение в стационаре по формулярам организаций и в амбулаторных условиях по утверждаемому перечню для бесплатного и (или) льготного обеспечения, а также онкоскрининги [3]. По данным Европейской обсерватории, лечение рака финансируется государством и для лиц, не застрахованных в системе ОСМС [4]. ТОО «СК-Фармация», созданное постановлением Правительства № 134 от 11 февраля 2009 года, является оператором системы Единого дистрибьютора, консолидирующей государственные закупки лекарств в рамках ГОБМП [5]. Согласно тезисам ISPOR 2024 казахстанских специалистов по оценке технологий здравоохранения, из 129 новых онкопрепаратов (АТХ L01/L02), зарегистрированных в 2013–2023 годах, 31 (24%) получил полную доступность в среднем через 35,4 месяца, а 73 (56%) — лишь ограниченную доступность через Казахстанский национальный формуляр в среднем через 25,5 месяца [6]. По национальным амбулаторным данным за 2022 год (2,2 млн пациентов), на 5% самых затратных пользователей пришлось почти три четверти государственных расходов на амбулаторные препараты, а у взрослых основными драйверами затрат были рак и диабет [7]. В 2024 году общественный фонд сообщил, что местные исполнительные органы не готовы обеспечивать шесть таргетных препаратов, включённых в ГОБМП приказом Минздрава № 176 от 28 декабря 2023 года (новостной источник) [8].
Результаты: Азербайджан
По GLOBOCAN 2024, при населении около 10,3 млн человек — 15 251 новый случай и 8 883 смерти; ведущие локализации — молочная железа (1 659; 10,9%), желудок (1 459; 9,6%), лёгкое (1 243; 8,2%), колоректальный рак (876; 5,7%) и предстательная железа (767; 5,0%); в смертности лидируют рак желудка, лёгкого и печени [2]. Все законные резиденты охвачены обязательным медицинским страхованием, которым управляет Государственное агентство по ОМС (создано в 2016 году), а основным государственным поставщиком услуг является TƏBİB (создан в 2018 году). Амбулаторные лекарства покрываются только в рамках вертикальных государственных программ, включая онкологическую; прочие амбулаторные препараты оплачиваются из собственного кармана, и в 2021 году две трети расходов на здравоохранение составляли личные платежи [9]. В розничных аптеках средневзвешенные цены гормональных противоопухолевых средств (АТХ L02) за 2019–2021 годы выросли на 11%; их амбулаторное потребление было в семь раз ниже, чем в Грузии, при почти одинаковой распространённости рака, что авторы частично объясняют отпуском онкопрепаратов через больничные аптеки [10]. Проверенных данных о ценах на госпитальные онкопрепараты в Азербайджане найти не удалось.
Результаты: Узбекистан
По GLOBOCAN 2024, при населении около 36,4 млн человек — 38 465 новых случаев и 22 509 смертей; ведущие локализации — молочная железа (4 793; 12,5%), колоректальный рак (3 586; 9,3%), шейка матки (3 147; 8,2%), предстательная железа (3 042; 7,9%) и желудок (2 662; 6,9%); в смертности лидируют рак желудка, молочной железы и лёгкого [2]. Пакет государственного медицинского страхования охватывает социально значимые заболевания, включая рак, однако, по данным ВОЗ, для значительной части населения он в основном не покрывает амбулаторные лекарства; личные платежи составляют около 60% расходов на здравоохранение, в 2018 году 18% домохозяйств понесли катастрофические расходы; в 2021 году начат пилот амбулаторного возмещения, а с 2020 года для всех лекарств устанавливаются предельные цены на основе внешнего референтного ценообразования [10]. Постановление Президента ПП-5130 от 27 мая 2021 года выделило дополнительные бюджетные средства на онкологическую помощь (60 млрд сумов в 2021 году и не менее 125 млрд сумов начиная с 2022 года), одобрило централизованную закупку медицинской техники и расходных материалов и поручило Минздраву пересматривать и ежегодно обновлять перечень лекарств для лечения гематологических и онкологических заболеваний [11]. В 2019–2021 годах цены гормональных противоопухолевых средств в аптеках выросли на 47% и были на 231% выше, чем в Азербайджане, и на 140% выше, чем в Грузии, а потребление было на 91% ниже азербайджанского при распространённости рака всего на 12% ниже [10].
Результаты: межстрановые данные и EML ВОЗ
24-й EML ВОЗ (2025) включает среди таргетных онкопрепаратов иматиниб (хронический миелолейкоз, гастроинтестинальная стромальная опухоль, Ph+ острый лимфобластный лейкоз), дазатиниб и нилотиниб (иматиниб-резистентный ХМЛ), а также ритуксимаб и трастузумаб с пометкой «включая биоаналоги гарантированного качества»; та же пометка есть у филграстима, пэгфилграстима и пембролизумаба, а бевацизумаб присутствует только в офтальмологическом разделе [14]. В обновлении 2025 года пембролизумаб добавлен для метастатического рака шейки матки, колоректального рака и немелкоклеточного рака лёгкого при сохранении правила включать лишь онкопрепараты, продлевающие жизнь не менее чем на 4–6 месяцев [15]. Оба упомянутых глобальных исследования приводят результаты по группам дохода; проверенные страновые показатели для Казахстана, Азербайджана и Узбекистана извлечь не удалось [12,13]. Исследований цен на онкопрепараты по методике ВОЗ/HAI для этих стран не найдено.
Обсуждение
Три системы объединяет общая модель: онкопрепараты финансируются по специальным государственным каналам — ГОБМП и Единый дистрибьютор в Казахстане, вертикальная онкологическая программа в Азербайджане, целевые бюджетные ассигнования на онкологию в Узбекистане. В таких моделях высокие цены проявляются скорее как бюджетные ограничения, чем как прямые платежи пациентов: задержки или ограниченное включение в перечни (Казахстан [6]), дефицит финансирования новых препаратов [8] и низкое амбулаторное потребление (Узбекистан [10]). Для лекарств вне этих программ, особенно в Азербайджане и Узбекистане, бремя личных расходов остаётся значимым [9,10]. Таким образом, данные подтверждают осторожный вывод: ценовая доступность ограничивает широту и скорость доступа, но величину ценового разрыва по конкретным препаратам по проверенным открытым данным оценить нельзя.
Ограничения
GLOBOCAN моделирует заболеваемость во всех трёх странах на основе национальных данных о смертности, поскольку страновых источников о заболеваемости нет [2]. Казахстанское исследование доступа представлено в виде тезисов конференции, а не полной рецензируемой статьи [6]. Ценовой анализ по Азербайджану и Узбекистану охватывает только гормональные препараты в розничных аптеках за 2019–2021 годы без госпитальных онкопрепаратов [10]. Нормативные акты изучены в действующих редакциях; практика применения может отличаться. Один вывод основан на новостном источнике [8].
Заключение
Проверенные данные показывают значительное онкологическое бремя во всех трёх странах, специальные государственные каналы финансирования онкологии и документированные признаки ограниченного доступа: задержки возмещения в Казахстане, личные расходы вне государственных программ в Азербайджане, высокие цены и низкое потребление отдельных онкопрепаратов в Узбекистане. Для более сильных выводов нужны систематические исследования цен и наличия по отдельным препаратам (например, по методике ВОЗ/HAI). Компания CSC отслеживает потребности учреждений региона в экономически эффективных поставках, соответствующих требованиям GDP.
Источники: [1] Sung H, Filho AM, Laversanne M, Ferlay J, Siegel RL, Soerjomataram I, Jemal A, Bray F. Global cancer statistics 2024: GLOBOCAN estimates of incidence and mortality worldwide for 34 cancers in 186 countries. CA Cancer J Clin. 2026. doi:10.3322/caac.70090. [2] Ervik M, Laversanne M, Lam F, Colombet M, Ferlay J, Filho AM, Bray F. Global Cancer Observatory: Cancer Today (2024 estimates, version 1.0); country fact sheets Kazakhstan, Azerbaijan, Uzbekistan. Lyon: IARC; 2026. https://gco.iarc.who.int/today (accessed 14 Oct 2026). [3] Government of the Republic of Kazakhstan. Decree No. 672 of 16 October 2020 on the list of the Guaranteed Volume of Free Medical Care (current consolidated edition). https://adilet.zan.kz/rus/docs/P2000000672. [4] European Observatory on Health Systems and Policies. Kazakhstan: country overview. https://eurohealthobservatory.who.int/countries/kazakhstan/ (accessed 14 Oct 2026). [5] SK-Pharmacia LLP. History (Single Distributor system). https://sk-pharmacy.kz/rus/about/istoriya (accessed 14 Oct 2026). [6] Kostyuk A, Almadiyeva A, Sembayeva B, Balabayev T, Esbatyrova L, Dastan S. Time to reimbursement in Kazakhstan for novel cancer medicines approved during the period 2013-2022 (ISPOR 2024 abstract RWD36). Value Health. 2024;27(6 Suppl 1). https://www.ispor.org/heor-resources/presentations-database/presentation/intl2024-3896/138227. [7] Nazarbayev A, Nurbakyt A, Omirbayeva B, Akhmetzhan A, Kosherbayeva L. Characteristics of high-cost beneficiaries of prescription drugs in Kazakhstan: a cross-sectional study of outpatient data from 2022. Clinicoecon Outcomes Res. 2024;16:827-837. doi:10.2147/CEOR.S470632. [8] Zakon.kz. В ОФ «Казакстан халкына» подняли вопрос закупа лекарств для онкобольных (news report, 16 July 2024). https://www.zakon.kz/sobytiia/6441752-v-of-kazakstan-khalkyna-podnyali-vopros-zakupa-lekarstv-dlya-onkobolnykh.html. [9] Webb E, Gulu T. Health Systems in Action (HSiA) Insights: Azerbaijan, 2024. Copenhagen: European Observatory on Health Systems and Policies, WHO Regional Office for Europe; 2025. https://eurohealthobservatory.who.int/publications/i/health-systems-in-action-2024-azerbaijan. [10] Kadyrova N, Gotham D, Kniazkov S, Aghayev E, Hajibalayev P, Ermatov Z, Azzopardi Muscat N. Trends in cost and consumption of essential medicines for non-communicable diseases in Azerbaijan, Georgia, and Uzbekistan, from 2019 to 2021. PLoS One. 2023;18(12):e0294680. doi:10.1371/journal.pone.0294680. [11] President of the Republic of Uzbekistan. Resolution PP-5130 of 27 May 2021 on further improvement of the system of haematological and oncological services to the population. https://lex.uz/ru/docs/5436851. [12] Fundytus A, Sengar M, Lombe D, Hopman W, Jalink M, Gyawali B, et al. Access to cancer medicines deemed essential by oncologists in 82 countries: an international, cross-sectional survey. Lancet Oncol. 2021;22(10):1367-1377. doi:10.1016/S1470-2045(21)00463-0. [13] Cherny NI, Trapani D, Galotti M, Saar M, Bricalli G, Roitberg F, et al. ESMO Global Consortium Study on the availability, out-of-pocket costs, and accessibility of cancer medicines: 2023 update. Ann Oncol. 2025;36(3):247-262. doi:10.1016/j.annonc.2024.12.005. [14] World Health Organization. The selection and use of essential medicines, 2025: WHO Model List of Essential Medicines, 24th list. Geneva: WHO; 2025. doi:10.2471/B09474. [15] World Health Organization. WHO updates list of essential medicines to include key cancer, diabetes treatments (news release, 5 September 2025). https://www.who.int/news/item/05-09-2025-who-updates-list-of-essential-medicines-to-include-key-cancer--diabetes-treatments.